Прочитайте, как обстоят дела у сайта Дневников и как вы можете помочь!
×

Дневник создан как пиар-листок кросс-форума «Записки на манжетах». Что не исключает вероятности использования его автором в личных целях.
Если вы хотите узнать о нас больше и поиграть с нами, ждем вас здесь: gamemix.rusff.ru/
URL
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
10:29 

Роман эпохи Регентства

На форуме стартовал новый сюжет: Страницы истории Блэкберн-холла. Роман эпохи Регентства.


Всякий путешественник, прибывающий в Грейвуд из Линкольна в начале осени 1811 года, мог наблюдать выросший на месте недавней пустоши меж двух холмов, прозванной Ведьминой воронкой, высокий, в три этажа дом из серого камня, подъездную аллею, усыпанную щебнем, и кованые ворота с гербами. Если он проявлял любопытство, хмельной завсегдатай «Жареного гуся» с удовольствием рассказывал ему о пожалованных уроженцу Линькольншира, Самуэлю Кавендишу, землях и звании баронета, о том, что дом строили шестнадцать месяцев, что архитектор приезжал из Лондона, а каменщиков привезли из Сассекса, ткани и гобелены закупали в Линкольне, и миссис Петтигрю лично беседовала с владельцем галантерейной лавки, который продал немолодой домоправительнице сэра Самуэля двести пятьдесят ярдов зеленой бархатной тесьмы для гардин.
О самом сэре Самуэле говорили осторожно – едва разместившись, он принял всех соседей, навестивших его в Блэкберне, и через положенные приличиями три дня отдал визиты. Он охотно посещал общественные балы, принимал приглашения соседей на званые обеды и вечера, беседовал об осенней охоте с джентльменами и танцевал с барышнями и дамами. Местное общество встретило его достаточно дружелюбно, что скорее было связано с его приятной наружностью, которую джентльмены охарактеризовали как «истинно благородную», а дамы нашли весьма загадочной и местами – «демонической», располагающими манерами и - в немалой степени - реальным и мнимыми богатствами.

***
Вечером 17-го сентября 1811 года сэр Самуэль Гордон Кавендиш, баронет, стоял у камина в собственной гостиной, искоса поглядывая на бегущие по поленьям языки пламени, и не упуская из виду мисс Грей, которая курсировала по комнате, следуя одной ей известной траектории – от дивана к ломберному столику, затем к фортепиано, оккупированному сестрами Роуз, Марджори и Мэри (он так и не научился их различать), затем к окну, за которым стоял плотный сиреневый полумрак, и снова к дивану.
«Не упускать из виду» он старался незаметно, чтобы не дать пищу для новой порции обсуждений собственной персоны и персоны мисс Грей.
Итогом первых двух месяцев проживания в Блэкберн-холле (в комнатах до сих пор пахло штукатуркой, древесным лаком и мастикой) стали упорные слухи о его несомненном внимании к близнецам Роуз (не могли только решить, которой из девиц он отдает предпочтение), затем – к мисс Джейн Браун, затем… затем Самуэль положил конец матримониальным сплетням, предложив обществу новую – неделю назад приехавший погостить из Лондона Роберт Дженкинс сообщил хозяину «Жареного гуся», что сэр Самуэль планирует покинуть Блэкберн на зиму и переселиться в столицу. Слухи в провинции распространялась со скоростью Великого лондонского пожара. Местные кумушки заскучали, уже без особого интереса наблюдая, как новоиспеченный баронет танцует на ассамблее со всеми девицами поочередно – и с каждой не более одного раза.
С партнершами по танцам он держался просто и безукоризненно вежливо, но далее минутного разговора о погоде в перерыве между фигурами дело не шло. Любознательной мисс Норрис пришлось со вздохом признать: сэр Самуэль решительно отказывался давать повод для сплетен.
Его приятелю Дженкинсу повезло немногим более – он не отличался природной наблюдательностью, но, передвигая фигурки из нефрита на каминной полке, случайно заслонил предмет наблюдения сэра Самуэля, и тот впервые за последние двадцать минут нетерпеливо пошевелился и сдвинулся на фут правее, дабы внезапно обнаружить скрывшуюся от его взора мисс Грей в двух шагах от него. От неожиданности Самуэль попятился и, хватаясь за приятеля, словно за спасительную соломинку, пробормотал:
- Мисс Грей… позвольте вам представить моего друга, мистера Роберта Дженкинса.

@темы: Антуражные и исторические сюжеты, кросс-форум

21:20 

Разыскиваем!

На кросс-платформу, в ветку по серии Джорджа Мартина «Песнь льда и пламени» разыскивается сир Джорах Мормонт, для отыгрыша безудержной фантазии на тему приключений Тириона (Беса) Ланнистера в Браавосе (как официального представителя Дейнерис Таргариен в переговорах с Железным Банком).
С уточняющими вопросами и соблазнительными предложениями обращаться в у-мыл.
Кроме того, по прежнему актуален поиск игроков на канонические роли персонажей «Песни льда и пламени» с возможностью отыграть всяческие приквелы, сиквелы и вбоквелы в рамках мира и разумного. Неканоны приветствуются не менее горячо.

Стартовала игра по сериалу «Гримм». По-прежнему разыскиваются канонические и неканонические персонажи.

@темы: сюжеты по мотивам, кросс-форум

11:26 

Оттенки серого. Сцена первая

По мотивам пьесы Жорди Гальсерана «Канкун».

В гостиной одного из бунгало отеля с чарующим названием "Андалузия" было темно и пусто. Пусто, потому что не было людей. Из открытой раздвижной двери - высокой, доходящей до потолка, - что вела на террасу, довольно хорошо дуло, потому что терраса открывалась в пустоту, распахнутую навстречу морю. Время близилось к полуночи, поэтому море и небо, краешек которого было видно, если стоять в самой середине комнаты, тоже были темными. Воздух пах розами, пряными травами, солью и звучал оглушительным треском цикад. Доносилась приглушенная музыка, но откуда-то издалека: бунгало находилось вдалеке от основных отельных зданий и развлечений.
Выглядело оно одиноким, но вот за дверью послышались голоса, женский смех и скрип шагов по гравийной дорожке. Скрип в замочной скважине, как будто кто-то пытается вставить туда ключ, но у него это плохо получается. Наконец, послышался поворот ключа и дверь распахнулась, впуская женщину.
- Мы оставили распахнутой дверь на террасу! - восклицание сопровождалось легким ругательством.
Звук захлопывающейся двери, щелчок выключателя - и электрический свет, заливший комнату, высветил гостиную и Кармелу, наклонившуюся около мини-бара. Одета она была нарядно: узкое василькового цвета платье и в тон ему туфли на шпильке.

- Я же сказала, у нас еще есть шампанское. И лед, - торжествующе провозгласила она. - Сейчас придут Пабло и Клаудия. Они, конечно, говорили, что на сегодня уже хватит и что бара было вполне достаточно, но все равно придут, вот увидишь. Хорошо, когда есть люди, с которыми не наговориться. Так, где у нас бокалы?
Кармела подошла к низкому столику и водрузила на него ведерко со льдом и бутылкой шампанского. Огляделась вокруг ищущим взглядом, как будто на стоящих рядом диване и двух креслах могло быть что-то важное.
- Где-то должны были быть бокалы...
По движениям, смеху, плывущему голосу и легкой небрежности во всем можно было понять, что Кармела была несколько нетрезва, и что ей это доставляет определенное удовольствие.
- О! - она нетвердой походкой подошла к письменному столу, взяла два бокала и водрузила рядом с ведерком. - Только два, но Клаудия обещала принести бокалы из их бунгало. Что-то я еще хотела сделать... ах да! Снять, наконец, эти чертовы туфли.
Скинув обувь, она села на диван и вопросительно уставилась на дверь, в которой так и застыл ее муж.
- А ты чего там стоишь? - она небрежно махнула рукой. - Проходи.

Он следил за движениями жены из-под полуприкрытых век, скорее машинально, чем с интересом, очевидно было, что Кармела в обрамлении французского окна с видом на море, ведерко со льдом и бокалы стали такой же привычной частью интерьера, как квадратная гостиная с низким столиком и бежевый диван.
- Еще бы они не пришли, - голос Алваро из глубины дверного проема звучал глуховато, он нехотя шевельнулся и прошел в центр комнаты, геометрически выверенным движением расположился на геометрически-безупречном диване и расслабленно расстегнул верхнюю пуговицу на светло-серой тенниске.
Верхний свет [софитов] отражался в его лысине обманчивым глянцем.
- Еще бы они не пришли, - повторил он громче; в голосе звучали нотки превосходства, но превосходства не явного, сдобренного удовлетворением от констатации факта финансового преимущества, а холодновато-равнодушного, - шампанское в баре стоит сто шестьдесят евро за бутылку, и Клаудия не упустит шанса выпить на дармовщину, а Пабло будет рад возможности удовлетворить аппетиты жены за чужой счет.
Взгляд его остановился на сиротливо брошенных туфлях [шпильками вверх], переместился на утонувшие в густом ворсе женины лодыжки с оттенком легкого неодобрения.
- Тебе не кажется, что ты много пьешь?


Осколки реальности

@темы: сюжеты по мотивам

12:54 

Продолжение сказочных безобразий.

Captain пишет:
А приезжающих у ворот столпилось немерено. Все больше девицы - кто в каретах, да в возках, кто в санях, а то и на розвальнях. Все в шубы да пуховые платки замотаны, родня вокруг суетится, то платок поправит, то шубейку подоткнет, то полостью медвежьей прикроет - чтобы не замерзли, щеки не поморозили, красоту свою не испортили.
Девы кулями сидят, но все одно через сани переговариваются, да спорят, кто из них пригожее, у кого наряд лучше, да красив ли Кощей стал после омоложения. Гомон стоит, как на ярмарке.
А у ворот дьяк за столом сидит, все в большую книгу записывает.
Стражники досмотр строго ведут, но девиц как Соловей-разбойник щупать опасаются, дьяка побаиваются.
Когда очередь Василисина подошла, у печи все вьюшки проверили, в топку заглянули, поленья пересчитали. Даже старый тулуп, что заместо подстилки на печи лежал – сдернули. От чего прикорнувшая там и задремавшая в тепле мышь и вывалилась, сама-то она в шапке-невидимке осталась, а вот яблоко, что она в лавке стянула, так по снегу и покатилось.
Стражник яблоко подобрал, посмотрел, бровь вскинул - Василисе показывает - за мной иди, и к дьяку повел. Докладывает, мол, девица прибыла, на печи, имеет при себе продукт недозволенный.
Дьяк на Василису посмотрел – в книге записал – Девица - 1 шт. Именуется: Василиса. Пр. качества: красавица.
Сверился со свитком, пометил - красавицу - беспошлинно.
На печь взглянул - нахмурился – повозка странная, только чему удивляться – у гессенцев вообще повозки без коней и кучеров бегают, а тут вроде кучер есть – так и записал: средство транспортное - одно - печь, кучер – имеется, количество колес – нет, количество полозьев – нет, количество копыт - глянул на ноги Василисины, на Емелины ноги посмотрел - вроде на копыта не похожи, значит и копыт нет, а на нет и суда нет - пометил - беспошлинно.
А вот на яблоко уже по другому взглянул – со всех сторон внимательно, даже понюхал, даром что не лизнул - в книге записал - яблоко молодильное - 1 шт.
Со специальным свитком сверился – продукт импорту/экспорту не подлежит, сиречь кввозу-вывозу запрещенный, подлежит конфискации.
Дьяк так и записал, яблоко в ларь специальный положил и Василису строго спрашивает, где, мол, девица яблоко молодильное взяла.
Не успела Василиса ответить, как из соседних саней из под платка бородавка дочки Сковородниковой высунулась. Глянула Сковородниковская дочка на Василису, да как заверещит на всю округу:

- Я так и знала, что она допингом пользуется! Яблоки молодильные трескает, чтобы красоту сберечь! Надо ее снять с конкурса!!! Я на нее в суд подам, чтобы официально ее звание красавицы лишили и до конца жизни дисквалифи-фи-фисировали ! Фальсификаторша!!
Кричит, а сама так и лезет Василисе волосы рвать.

далее читать здесь.

@темы: юмор, сказки

13:25 

Песнь Льда и Пламени

Канонические фантазии. A Song of Ice and Fire. Braavos.

Raff the Sweetling пишет:

Сначала ему показалось, что будет драка. Рафф даже прикинул, что ему не хватит времени вытащить из поклажи да еще и освободить от шкур свой меч. Но толпа, нахлеставшись местных браавосских испражнений, которые по ошибке именовались пивом, неожиданно захотела ставок, и Малышу пришлось согласиться.
Он встал, и Раффу показалось, что матрос заполнил собой весь трактир, не оставив другим места из-за своего громадного, подобно медвежьему, тела.
Но Гора был больше.
Гора любил рукоборье, он дважды ломал руки Чизвику, а пойманным их шайкой в лучшие времена воякам он их потом и отрывал.
Раффу пришлось крепко собраться, чтобы сохранить конечности в целости. О том, чтоб побороть Клигана, никто из них и не помышлял.
- Я буду играть, если ты пообещаешь указать на меня своим хозяевам. Тем, что выбирают воинов для ристалища. Ты же сможешь замолвить словечко?

Через четверть часа уже почти протрезвевший Рафф, потирая ноющее запястье, выбрался отлить в указанном направлении, потащив за собой пентошийца.
- Тебе точно краб мозги выел! Нет, точно! Что ты скажешь им, даже если этот здоровяк сведет тебя с нужными людьми? Ты вообще слушал меня, что я тебе говорил? Они там словно рабы! Им платят, пока они побеждают!
- А в Пентосе не так? Скажу, что я был на хорошем счету у Иллирио. Ты же сам знаешь, Тирли. Как там говорит твой капитан, когда вынет свой черный рот из бутылки? Ветер надо ловить, пока не отвернулся.


Persona пишет:

- Всякая услуга имеет свою цену, - напевно сказал «серый» человек, и в пустых, без блеска, глазах впервые мелькнул огонек острого интереса, - сделаешь больше – получишь больше. Мне нужна информация. Она будет стоить пару медяков. Нужно содействие. За него плачу серебряной монетой. Что ты выберешь, Кошка-Кет?

Со скрипом распахнулась дверь таверны, изрыгнув из чрева парочку пьяных матросов, душное нутро выплюнуло следом сложную смесь гортанных матросских воплей и кухонных запахов. На шее Моро судорожно задергался кадык – судя по выговору, один из появившихся на мостках и был тем, кто его интересовал.
Парочка не заметила Моро и девчонку; переговариваясь, вестеросец и его приятель отошли к мшистому камню, на ходу расшнуровывая ширинки. Местное пойло, если на что и годилось, так только на исправную продукцию подобного.
Моро неслышно метнулся за угол, поймав Кет за кисть руки и увлекая за собой.
Черные патлы свисали на лицо, скрадывая полосатыми тенями жесткие складки безгубого рта.
- Ш-шшш… Тихо, Кошка, – сбивчиво и торопливо заговорил он, - видишь – человек? Тот, высокий, вестеросец. Твой земляк, - она говорила чисто, слишком чисто для уроженки Эссоса – так, как говорят пришлые, старающиеся скорее стать своими, раствориться в толпе, но выговор безошибочно выдавал в ней дитя сурового Севера, с раскатистыми гласными и сухими, рубленными фразами. Дерево в мороз.
По затылку прошла изморозь, словно невидимая опасность коснулась кожи.
- Мне нужно знать, чего он хочет, куда собирается. Один или с дружками? Подойди к нему, предложи дюжину мидий, заговори.



Arya Stark пишет:

Он дал ей прозвище «Воронье Гнездо». Тощий мальчишка с зелеными по локоть руками. Ломми Зеленые Руки – так его все и звали. Он стал ей другом, хоть был трусливым и вредным. Да и она была уже просто Арри. Мальчишкой. Сиротой. Затравленным волчонком с игрушечной шпагой через плечо. В ее молитве было уже много имен. «Пёс, Виз, сир Амори, сир Илин, сир Мерин, Джоффри, королева Серсея». А потом пришли люди Клигана, и она выучила и их имена.
Кошка-Кет направилась к вестеросцу. Шаг, другой, третий. Она вдруг отчетливо вспомнила, как Рафф-Красавчик, шутя, пронзил копьем тело Ломми. Странно, что сердце ее билось ровно. «Тихая, словно тень», - пришло ей на ум. Тележка стукнула вестеросца по черным кожаным сапогам. Не сильно, девочка отлично умела с ней обращаться.
- Мидии, устрицы, крабы! – тщательно выговаривая браавоские слова, подала голос Кошка. Она ждала, пока он обернется, и молилась, чтобы ей не показалось.
- Свежие устрицы. Улов утренний. Мидии. Креветки. Крабы. – Слова, словно взмахи Иглы, слетали с ее языка. Ей не показалось. Да и не могло показаться. Она хорошо выучила не только имена, но и лица запечатлела в памяти. «Страх ранит глубже меча», - зашептал тихий голос, где-то глубоко внутри нее. Она хотела было обернуться и еще раз взглянуть на «серого», но удержалась. «Страх ранит глубже меча», - повторила про себя Арья, а Кошка Кет, зачерпнув мидий и натянув улыбку, громко выпалила:
- Всего пара медяков. Вкусные устрицы. Лучшее блюдо Браавоса. Любимая еда куртизанок. Пара медяков. – Она открыто смотрела в глаза вестеросцу. Брови ее были весело приподняты, а губы растянуты чуть ли не до ушей. «Это всего лишь лицо. Оно ничего не значит, если ты никто», - сказала ей однажды девочка-призрак, и Кошка поняла, что это правда.



Магические миры

@темы: сериалы, сюжеты по мотивам

14:43 

А завтра, 10 февраля - День Домового

Нет, не приурочено, просто совпало, но еще одна чудесная городская сказка. Улыбнись, всяк сюда входящий :)

"Большие проблемы маленьких людей".


Форекс пишет:
Сказка живет в каждом сердце и, закрывая по ночам глаза, дети и взрослые отдаются на волю своей фантазии. Но многие вещи, которые кажутся выдумкой, призрачным мифом, на самом деле более реальны, чем многие другие вещи в нашем мире.
Например, человечки.
Что может быть более надежным и незыблемым, чем существо, твердо стоящее на земле на своих крепких коротких ножках, обладающее телом, напоминающим по форме картошку, и руками с цепкими, сильными пальцами. О, человечки существуют на самом деле и им не важно верите ли в них вы или нет - они сами верят в себя и им для существования этого вполне достаточно.
Главное помнить, что человечки живут в каждом доме, но только там, где хорошие люди. Они прячутся в шкафах, устраивают себе дома под полом; некоторые умудряются поселиться в технике, вроде холодильника, стиральной машинки или музыкального центра. И они не показываются людям на глаза, потому что это - их главный закон: люди никогда не должны видеть, не должны замечать присутствия человечков. Поэтому и брать слишком много или часто им запрещалось. Немного здесь, немного там - вот и залог успеха.
Человечки живут всегда и везде - вспомните об этом, когда в очередной раз у вас исчезнет пуговица или пропадет моток ниток. Как знать, куда они подевались?

История первая
Большая победа и большое поражение



Эта история берет свое начало очень давно, в те времена, когда пригород Лондона избавлялся от старых домов и, вздохнув облегченно, поднимал вверх крыши новеньких двухэтажных коттеджей. В один из таких дней в пятый дом от большого дерева и третий, считая от лисьей норы, пришла семья человечков. А потом еще и еще, пока все комнаты не оказались заняты, и не воцарились строгие порядки, ведь, чтобы жить в спокойствие и достатке, необходим был вклад каждого. Одни добывали пропитание - это считалось самым почетным, опасным и важным делом. Другие путешествовали по дому в поисках полезных вещей, что могут пригодиться в хозяйстве: огрызки свечей, шляпные булавки, что можно использовать как оружие, завалившийся под комод наперсток - чудесная кастрюля или перо из шляпы, что можно использовать как наполнитель для перины.
Так шел год за годом, осень сменялась весной, одни поколения уходили, унося с собой старые знания, но появлялись новые, более быстрые, юркие, современные.
На дворе царило второе десятилетие двадцать первого века, но человечки, главным образом старики, ничего об этом не знали. Они не видели смысла в том, чтобы считать те года, когда они не жили. Им достаточно было, что холодное время года меняется на жаркое и мокрое. Молодежь была более прогрессивной и, например, на полу спальни одной из девиц, ее звали Каватина, даже стоял календарь - крохотный настольный для людей и огромный для человечков. И чтобы перевернуть его требовалось ухватить страничку обеими руками.
Именно этим Каватина и занималась прямо сейчас. Вот только Форекс, человечек с булавкой для квилгинга в руке, этого не знал, потому что прямо перед ним был враг, у которого подрагивали усики и который беспокойно перебирал шестью лапками. И точно так же трепетало в груди сердце у Форекса, который не был искусным бойцом и уж тем более никогда не противостоял врагу опаснее чем сырая картошка.

Йоргли пишет:

Все началось с сосиски…
Вернее, нет, все началось со щели, которую оставил живущий в доме мальчишка, когда полез в холодильник за сэндвичем и забыл плотно прикрыть дверцу.
Эту-то щель и нашел Йоргли. Йоргли-ловкий. Йоргли-умелый, так теперь будут называть его соплеменники. Нашел и вытащил через нее целую сосиску. Небольшую, по меркам людей, но огромную для самого человечка, который с неимоверными усилиями сейчас тащил свою добычу на второй этаж, в хранилище.
Сколько их, отважных героев, погибло при попытке добыть из холодильника деликатесы: сыр, масло, колбасу. Замерзли, запертые в этом огромном ледяном белом аппарате. А вот Йоргли повезло. И это были не жалкие овощи, выпавшие с нижней полки, это целая сосиска, которой хватит их населению на целый месяц беззаботной сытной жизни.
Но останавливаться на достигнутом человечек не собирался. Он уже представлял, как выступил на «центральной площади» - под диваном в гостиной. Выступит и соберет отряд на добычу деликатесов, которыми они заполнят хранилище.
Вот тогда-то Каватина посмотрит на него благосклонно, и перестанет думать о коротышке Форексе, рост которого на целый миллиметр был ниже, чем у Йоргли.
«Братья!» - мысленно воззвал человечек, обдумывая свою речь. – «Настал и наш день! Свершилось, и открылась нам заветная дверь…»
Последняя ступенька была преодолена. И втащив сосиску в гостиную, Йоргли обернулся, отыскивая взглядом дежурного – того, в чью задачу входило следить за порядком, а также своевременно предупреждать о приближающихся опасностях в виде страшного монстра «кота» и стихийного бедствия под название «пылесос».
Обернулся и замер, увидев перед собой топорщащиеся крылья и чуть подрагивающие лапищи одного из самых опасных врагов всех людей – таракана. Враг стоял к Йоргли задом. Но вид его дергающихся усов, размером с двух, а то и трех Йоргли, заставил человечка попятиться, волоча за собой сосиску и спеша укрыться с ней за ножкой ближайшего стула.
Нет, конечно, он не струсил. Просто у него были гораздо более важные дела, чем сражение с каким-то там насекомым, просто сейчас он занят. А в другой раз пусть этот таракан и не думает попадаться ему на пути – живым не уйдет.


Магические миры

@темы: сказки

11:35 

Развязка викторианских зарисовок

Развязка викторианских зарисовок. Scenes from Provincial Life. Scene 12



- Леди Ханна! – истошно завопила кухарка, кинувшись вперед – навстречу пахнуло нестерпимым жаром, женщина попятилась и бухнулась на землю; визжали горничные.
Руководимые дворецким мужчины, прикрывая покрасневшие лица, перетащили хозяйку Блэкберн-холла на ровное место, подальше от огня.
- Доктора! Доктора скорее!..
- Поехали уже!..
Кэтрин покачнулась и подошла. Под ногами глухо чавкало.
Ханна Кавендиш лежала на газоне – некогда грозная и опасная, могущая одной фразой лишить Кэтрин надежд на будущее, сейчас она была маленькой и жалкой. Раскисшие седые букли прилипли к серому от копоти лицу, бескровные губы шевелились, словно створки устричной раковины. Домашнее платье леди распласталось по земле жалкой шерстяной лужицей; его втаптывала в грязь скулящая над хозяйкой горничная.
По лицу Ханны пробежала судорога.

- О, Господи, кончается!.. Свят-свят!.. – девушка попятилась, толкнув леди Кавендиш локтем, толпа схлынула, разрывая круг, в котором остались только Ханна Кавендиш и ее невестка. Молодая женщина медленно села в грязь, неловко согнув колени. Рука свекрови была холодна, скорым могильным холодом.
Кэтрин наклонилась, всматриваясь в маленькие глазки, бессмысленно глядящие перед собой – в пустоту. Она хотела… очень хотела, чтобы свекровь поняла ее… сейчас.
- Мой сын станет баронетом, миледи, - тихо и четко прошептала она, едва шевеля бледными губами. На висках выступила испарина, она задыхалась; с подбородка на лицо свекрови мутным ручейком стекала дождевая вода.


читать дальше

Страницы истории Блэкберн-холла

@темы: Антуражные и исторические сюжеты

21:35 

Пора было спешить: где-то вдалеке, на востоке, сквозь могильную тьму и вересковые заросли начинали пробиваться первые лучи двух солнц. Пагсли покосился на зависший над мистером Смитом серп луны и с опаской отодвинулся от сестры, ковыряя ногтем рассаду ее любимых бледных поганок.
- Уэнзди, я слышал, что дядюшка Фестер в своей лаборатории выводит бубонную чуму. Может, отправим кузена туда? Уэнзди, а что значит «чума унесла жизни тысяч человек»? А где она их хранит? Уэнзди, а почему Томми говорит, что дыба – это прошлый век, и что сейчас все используют электрошокеры, хотя мама утверждает, что это классика и полезно для спины?
Мальчик украдкой размазал ладошкой все грибы и тайком потер ее о брюки. В дьявольских силках мелодично хрустели кости.

- Мортиша! Cara mia, что ты делаешь со мной! Я совсем сошел с ума от ревности! Обманывай, обманывай меня еще сильнее! – Гомез взвыл от страсти, подобно голодному койоту. – Ты, я и пыточная! Навсегда, пока смерть не воссоединит нас!
Адамс откинул револьвер в сторону и припал лицом с еще горячими, чуть дымящимися усиками к руке любимой жены, более тонкой, чем рука любой мумии. Две фигуры, дрожащие от счастья и завещающие друг другу все котлы ада, призрачным видением поплыли по саду, и, глядя на них, духи предков умиленно гремели кандалами.

Попавший в капкан Джон Смит смиренно ждал Ларча и мстительно размышлял, какой счет за переломанные конечности он представит страховой компании.

Успокоенный Вещь перебирал пальцами, наигрывая реквием. Замаскировавшееся зло было рассекречено и повержено, и восторжествовала любовь.

...
- Ой, Уэнзди, смотри, револьвер!


Вечные ценности семейства Адамс

@темы: юмор, сюжеты по мотивам

10:42 

История одной встречи. Тонкое атмосферное кружево прошлого.

Богемская рапсодия

Олег Закревский пишет:

Скорый поезд до Праги уже довольно давно отъехал от Центрального вокзала Берлина и теперь мягко покачивался на рельсах, периодически отплевываясь от навязчивой дорожной пыли клубами белого пара, вырывающимися из-под колес, и набирая скорость, когда дверцы одного из купе первого класса тихо раздвинулись, впуская из прохода вагона в свой никелировано-бархатный уют молодого, лет двадцати с небольшим человека в строгом английском костюме, меж тем, сидящем на своем обладателе с той самой непринужденной элегантностью, что выдает либо давнюю привычку к ношению подобной одежды, либо врожденную породу. Впрочем, учитывая возраст вошедшего, говорить приходилось, скорее, именно о последнем.

Учтивым кивком приветствовав свою единственную на сей момент попутчицу, молодой человек опустился на противоположное сиденье и, устроившись у окна, а после перебросившись с нею несколькими приличествующими случаю фразами на немецком, некоторое время просто рассматривал сменяющиеся за стеклом виды небольших, похожих на пряничные своей нарядной ухоженностью германских деревушек и придорожных посадок с уже довольно отчетливыми вкраплениями желтого цвета, особенно приметными на фоне пронзительной синевы позднего сентябрьского неба. После, укачанный мерным постукиванием колес, ненадолго задремал, а когда проснулся от легкого толчка на каком-то из поворотов, извлек из внутреннего кармана пиджака карандаш и небольшой сборник «сrosswords», новомодного интеллектуального развлечения, страсть к угадыванию которых за последнее десятилетие охватила, считай, весь мир.

Дама напротив, как вскоре выяснилось, тоже явно была не из числа особ, склонных демонстрировать повышенную общительность. И все то время, пока Олег Закревский, а именно так звали молодого любителя английских головоломок, занимался своими делами, она тоже молчала. Либо точно так же, как он сам, глядя в окно, либо склоняясь к книге. Пару раз они, правда, ненароком сталкивались взглядами, и тогда на долю Закревского выпадала одна из тех мягких, чуть застенчивых улыбок, которые, как он уже успел заметить, были свойственны его молчаливой попутчице, и которую он немедленно же ей и возвращал. Была она, к слову сказать, дамой не слишком юной, однако, как это часто принято выражаться – «со следами былой красоты». Впрочем, о том, что ее красота была – да уже сплыла, конечно, говорить все же было еще слишком рано. Но уже достаточно вовремя, чтобы полностью исключить вероятность необременительного дорожного флирта – извечного развлечения молодежи. Потому, верно, и протекала столь спокойно и можно сказать размеренно почти вся их поездка. Тем не менее, на исходе третьего часа пути Олегу все же случилось первому нарушить их несколько затянувшееся, хотя и такое уютное молчание.

- Простите, мадам, - на сей раз он заговорил с нею по-французски, знал этот язык гораздо лучше и еще был почему-то совершенно уверен, что она сможет его понять и ответить. – Неловко отвлекать Вас этим, однако, может быть, подскажете верный ответ? Ломаю голову битый час и никак не могу вспомнить… да по правде, и не знаю, - усмехнулся он и быстро пожал плечами, отчего сразу стал смотреться совсем мальчишкой, зачем-то нацепившим отцовский пиджак. – «Энергичный танец, распространённый в XV и начале XVI века в Бургундии» – вот и скажите на милость, что это может быть такое? Есть две буквы «о» - вторая и предпоследняя. На Вас вся надежда!



Светлана Ланская пишет:

Светлана Юрьевна возвращалась домой – точнее сказать – в Прагу, ведь несмотря на то, что они с мужем уже несколько лет как обосновались в этом городе в уютной квартирке недалеко от Вацлавской площади, своим домом они по-прежнему считали Петербург, покинутый и теперь уже потерянный для них навсегда. Неделю назад Жану пришлось ехать по делам в Берлин и его жена вызвалась сопровождать его. Во-первых, чтобы не скучать одной без него. А во-вторых, это был повод навестить старую тетушку, которая давно звала к себе Лану. Правда, уже к концу нынешней недели, женщина начала жалеть, что решилась ехать с мужем. Он был целыми днями занят, старушка-тетка невыносимо жаловалась на все на свете – от погоды до несносного урчания соседского кота, которого зачем-то постоянно заманивала к себе в квартиру и поила молоком, а Берлин Светлане Юрьевне вовсе и не нравился, и она решилась ехать назад. Тем более что в среду было назначено собрание благотворительного общества, в котором она состояла и которое не могла пропустить.

Жан проводил ее до вокзала, но до отправления поезда не остался, простившись с женой до будущей пятницы и пожелав ей доброго пути. Проводник помог Светлане Юрьевне разместиться, разложил ее вещи и пообещал лично напомнить мадам об обеде. В течении первых двадцати минут в вагоне первого класса у Светланы Юрьевны попутчиков не было и она уже начала надеяться, что до самой Праги ее одинокое путешествие никем не будет нарушено. Но вскоре дверь вагона открылась и молодой человек, извиняясь, но не сожалея, прошел внутрь купе, расположившись напротив нее.

Впрочем, надо отметить, к радости Светланы Юрьевны, он не был из числа той назойливой публики, которая встречается в поездах, и так и норовит рассказать всю историю своей жизни и жизни собственной фамилии, начиная со времен Великого Потопа. Присутствие его также не казалось и навязчивым, когда вынужденное молчание просто звенит от желания быть нарушенным, и вскоре мадам Ланская уже и перестала ощущать, будто рядом с ней есть посторонний. И лишь время от времени, поднимая глаза от страниц книги и случайно встречаясь взглядом со своим попутчиком, Светлана Юрьевна робко улыбалась, словно бы извиняясь за то, что уже и позабыла о нем. В какой-то момент она заметила, что молодой человек спит. Но пользоваться этой ситуацией, чтобы изучить его облик и попробовать угадать, кто он и что здесь делает, она не стала. Ей это было не интересно. Когда она вновь взглянула на него спустя еще какое-то время, юноша бодрствовал и разгадывал кроссворд.

И все же, тишина между ними была нарушена - вначале робким покашливанием, словно бы он не был уверен, не дрогнет ли голос, когда он заговорит. Светлана Юрьевна неторопливо закрыла книгу, заложив между страниц серебряную закладку – подарок мужа к Рождеству, и чуть прищурившись, несколько иронично взглянула на молодого человека.

- Полагаете, что этот танец мне может быть знаком? – отозвалась женщина и тут же, заметив, что молодой человек явно смутился оттого, что невольно дал повод думать ей будто бы смеет тем самым намекать на ее возраст, махнула рукой и улыбнулась, - Да будет вам! Возможно, это «tourdion». Хотя, я вовсе и не знаток бургундских танцев Средних веков.



Дела давно минувших дней. Исторические и антуражные сюжеты

@темы: Антуражные и исторические сюжеты, кросс-форум

08:48 

Случайные попутчики.

На «Манжетах» стартовала серия коротких зарисовок, объединенных общим местом действия.

Случайные попутчики

Канун Нового, 2000 года. Затерянный в снегах сибирский поселок, маленький аэродром, задержка рейса.
Сакраментальное «Красноярск не принимает» оборачивается неожиданным соседством в провинциальной гостинице, случайными встречами и преднамеренной слежкой. Командировочный офицер, неформал-толкиенист, провинциальная королева красоты, авантюристы - охотники за раритетами...

"Случайные попутчики". Часть I. Экстремальное гостеприимство.

Тимофей Максимов и Цейс берут штурмом первую крепость.

Инесса пишет:

На снежно-белом просторе серым бугром возвышалось здание, с одного торца которого слабыми лампочками мерцало название гостиницы. Вообще-то гостиница называлась «Дружба», но буквы «р» и «ж» давно уже не горели, так что теперь похожий со стороны на ангар дом твердо обещал неверной цепью тусклых огоньков «ДУБА».

Если войти в этот момент внутрь, то взору несчастного, спасающегося от метели, предстала бы странная картина. Маленький холл, из которого куда-то в бесконечность вел длинный полутемный коридор, по бокам которого угадывались двери. Большую часть холла занимал заваленный счетными книгами стол. Лампочка в холле была одна, и сияла она над столом, все остальное оставляя в тени. За столом стоял стул, на котором сейчас никто не сидел. Зато на стуле стояли. Точнее - дама весьма весомых достоинств. Дама была в шелковом шуршащем платье, шерстяных носках и обута в одну босоножку на короткой шпильке, такой тонкой, что было страшно смотреть. Такие были созданы явно для женщин менее заметных. Вторую босоножку дама сжимала в руке, целясь в стремительно удаляющуюся от нее на стене точку. С боковой стены за дамой наблюдала вырезанная из журнала «красотка» Джулия Робертс.

- Ах ты, паразит… - взвизгнула она (дама, а не Джулия, конечно), припечатывая спешащее прочь существо словами и подметкой.
Существо звучно шлепнулось на пол и замерло. Входная дверь хлопнула, закрываясь. Дама ойкнула и повернулась, стремясь поскорее разглядеть вошедшего и оттого не заметив, что существо было не убито, а всего лишь ненадолго оглушено, и уже чесало прочь во все лапки и усы.

Теперь, когда дама повернулась к двери, можно было заметить, что у дамы, которую звали Инесса, тщательно начесанные, осветленные волосы и шелковое бордовое платье с широким вырезом. Открытые вырезом массивные шея и декольте были увешаны десятью нитками искусственного жемчуга. Две грозди таких же жемчужин опасно покачивались в ушах. Глаза дамы были подведены в стиле шестидесятых. Губы, в полном соответствии со стилем Мерилин Монро, были ярко красными. Стоило признать, что Инесса стоила трех Мерилин Монро, по крайней мере, в весовом эквиваленте точно.

- Ой, - отреагировала на вошедшего новоиспеченная Золушка и спрыгнула со стула, издав при этом примерно тот же звук, что и Камаз, скидывающий привезенный песок, и громогласно, жизнерадостно поинтересовалось, - ну что, мальчики, вам тоже улететь не получилось?
Разумеется, она не очень разглядела в темноте вошедших и совсем не заметила собаку, а к обращению «мальчики» прибегла по той же неведомой логике, по которой четвертью часа раньше назвала сухонькую старушку «девочками».

Тимофей пишет:

Прежде, чем войти в обшарпанные двери, Тим постоял у крыльца, глядя, как снежинки начинают вихриться в воздухе. Цейс встал рядом, плотно прижимаясь плечом к бедру хозяина, потом мотнул головой, стряхивая с морды тающий снег.
Максимов чуял проблему.

Таксист не стал возражать против собаки - Тим аккуратно расправил на заднем сиденье собственную куртку, спасая обивку от мокрых лап. Так и доехали.
Внешний вид гостиницы не обнадеживал. Администратор с синдромом вахтера, тяжелые свинцовые груши на ключах, мокрые полотенца, кровать-сетка (не худший, кстати, вариант…)
Наверняка.
Но ведь мир не без добрых людей?
Тим толкнул дверь и оказался в полутемном холле. Глаза не сразу привыкли к полумраку, так что прелести администратора Максимов сперва оценил по звуку прыжка.
- Здравствуйте, - вежливо начал он хриплым с мороза голосом. – Не получилось…
В голосе гостя прозвучали отчетливые виноватые нотки. Если он правильно оценил обстановку, спустя несколько минут его обвинят уже в том, что он вообще появился на свет.
Собаку тоже.

Тянуть кота за хвост Максимов не стал – шагнул к стойке. Следом за ним, вильнув кончиком хвоста, потянулся пес, держась плотно у левой ноги и не отставая ни на шаг.
- Мне бы номер. На двоих.

читать далее:

Случайные попутчики

20:05 

На восток от солнца, на запад от луны

Сказка и одновременно объяснение в любви фильму "Леди Ястреб", который для игроков является и путеводной звездой, и вдохновением, и точкой отсчета.
О том, что может получиться, если прекрасный рыцарь отвергает любовь жены герцога, особенно если он счастливо влюблен в его дочь, а герцогиня зла, прозорлива и умеет колдовать.

Эпизод "Коварство и любовь"

Эльда пишет:

Они удалялись, и их силуэты растворялись в тумане, а Эльда все стояла и ждала, ждала с нетерпением. Смотрела на их переплетенные пальцы, на то, как нежно Раймонд обнимает Аньель, вспоминала, каким счастьем светились их лица. И как утром он отверг ее, Эльду. Сухие, горячие глаза герцогини стали влажными, заблестели первыми слезами, долго дрожавшими, пока наконец не пролились двумя влажными дорожками прямо в подставленную ладонь Эльды, смешавшись в ней с собранной росой. Она подняла глаза к луне и заговорила. И со словами ее вода в протянутых ладонях как будто закипала, обращаясь маленьким светящимся облаком, которое росло и, оторвавшись, поплыло к влюбленным, чтобы осыпать их дождем искрящихся капелек.

Свет луны, роса земли
И тумана покрывало –
То, что Вас соединяло,
Вас навеки разделит.
Пусть слеза моя и стон,
В чаше неба растворятся,
И, покуда ночи длятся,
Станет волком рыскать Он.
Утро напоит сполна
Землю свежею росою –
Днями станет без покоя
Ястребом летать Она.

Мне свидетели – Луна,
Росы-слезы, стон-туман:
Не обняться Вам ни ночи,
Не видаться Вам ни дня.
Ночь Ей с волком проводить,
Птицу днем Ему ловить –
До тех пор, пока заклятью
На росе вечерней быть.


Раймонд Крэгерн пишет:

Конь тревожно повел ушами, фыркнул и остановился, будто туманная пелена, подобно паутине спутала его ноги. И у самого Раймонда было подобное ощущение. Будто неведомые нити протягивались к нему из серой мглы, лишая подвижности, притягивая к земле. И не в силах противиться им рыцарь рухнул на четвереньки.
Новая капля росы скользнула по щеке, оставляя на ней мокрый след, который в один миг превратился в полосу черной шерсти.
Мир вокруг преображался… Сквозь туман пробились звуки и запахи, доселе неизведанные. Чувствовался запах костра… слышалось блеяние овец. Это чабаны, пасущие отары на холмах за замком, готовились ко сну.
Пальцы на руках свела судорога, и с трудом опустив взгляд, Раймонд увидел, как преображается его ладонь, сменяясь звериной лапой… как укорачиваются суставы, как удлиняются ногти… И из груди вырвался крик ужаса…
Туман становился все более плотным, словно могильный саван…

читать дальше

@темы: сказки, сюжеты по мотивам

00:13 

Космовестерн «Светлячок»

once you've been in Serenity...Firefly/Flashback


Зои Уошбёрн пишет:

"То-то мы не догадались", - подумала Зои. Отвечать на сенсационное заявление Ульрики никто не стал. Да она и сама поняла, что, в общем, здесь собрались исключительно деловые люди, которые как раз обдумывают возможности справиться с ситуацией. На фоне всеобщей занятости этот внезапный всплеск (с упором на "мы", хотя, в общем-то, Мэл ведь не сказал, что уже принял Карлссонов в команду) выглядел почти как паника, хотя внешне женщина осталась спокойна. Может быть, это в ее понимании и был деловой подход? Мол, надо же было поучаствовать в общей активности. В прочем, замечание про резак оказалось весьма кстати. Охране такая сообразительность пушечного мяса по вкусу не пришлась. Да, наверное, им и скованными оказаться было непривычно. Не удивительно, что нервы сдали. Поди уже представили, как их порешат за ненадобностью свидетелей.
С люком возились куда дольше, чем хотелось бы. Шаттл начал снижение. Пилоту наверняка хотелось побыстрее оказаться на земле, в окружении своих. Может быть, поэтому снижение показалось Зои преждевременным и слишком уж резким.
- Они не перестараются, сэр? - поинтересовалась Зои, когда двое бойцов, пришедших с Мэлом, ворвались в кабину пилота. Перестараться можно было очень просто - невзначай стукнуть пилота чуть сильнее, чем следует и дальше падение шаттла станет неконтролируемым. Вот будет сюрприз для "встречающих". То, что на делянке к их прилету уже вовсю готовятся, сомнений не вызывало. Раз пилот заперся, значит, сообщил о "ситуации". Если, конечно, связь внезапно не пропала. Было бы на руку, но слишком уж невероятно.
- Поворачивай, дорогуша! - послышалось из кабины.
- Чтобы вы меня пристрелили? - хрипло отозвался пилот. Дивное здравомыслие.
- Да мы тебя сейчас пристрелим.
- А кто будет приземляться?
- Тебе какая разница, если ты уже помрешь к тому времени?
В общем, содержательный разговор мог бы продолжаться и дальше. Правда, недолго, поскольку они продолжали идти на снижение.
- Плохая была идея, - пробормотала Лаверн, подобравшаяся к Зои. До этого момента она зачем-то проверила пульс у того из "фиолетовых", которого Мэл отправил в размышления о вечном.
- Mā de! - как-то на удивление дружно вдруг донеслось из кабины. Ничего хорошего это не сулило. Шаттл резко накренился, забирая вбок. По корпусу что-то застучало - кажется, они "брили" верхушки деревьев. Еще какое-то время скрежет и дружное поминание родни в неожиданных сочетаниях продолжалось, потом шаттл плюхнулся на землю, протиснувшись между деревьями, которые не пожелали падать.

Мэл Рейнольдс пишет:

- Zaogao!* - рявкнул Мэл, цепляясь за поручни, подобно дрессированной макаке с Синона, и бросился в кабину. Пол встал на дыбы, извернулся под немыслимыми углами, загрохотал от соприкосновения с верхушками деревьев – сержанта Рейнольса швырнуло в сторону, вперед, и впечатало в приборную панель, рядом с ничком лежащим на ней пилотом.
Он еще успел заметить, как резко ушла вправо россыпь стальных крыш, замельтешило перед глазами густо-зеленое море, зазвенело в ушах, захлебнулись надсадно двигатели, шаттл тряхнуло от соприкосновения с земной твердью, птичку повернуло на бок – Мэл скользнул вниз, распластавшись по стеклу кабины, сверху упала чья-то грузная тушка, и наступила тишина.
Пахло горелым пластиком, кислым потом и нагретым металлом.
В голове гудел рой навязчивых ночных насекомых.
Мэл пошевелился и сбросил с себя чье-то тело, оказавшееся на поверку все тем же обморочным пилотом. Из носа его тонкой темной струйкой текла кровь – видимо, Том постарался.
- Yiqi shenhuxi!** - сержант постарался принять вертикальное положение, - все живы?
Вроде бы все.
«Все» начали подавать признаки жизни.
Один из солдат уныло стонал на одной тоскливой ноте – при падении он вывихнул пристегнутую к поручню руку.
- Так… - Мэл потряс головой, как пес после купания, и мельком оглядел «команду», - каждый берет из ящика по одному карабину, патроны забираем все, что еще можно взять?
- Пару топориков, и запас воды и продуктов, сколько сможем унести, - проскрипела Ульрика, - здешнюю воду я пить не советую. Что вы намерены делать дальше?
- Искать «дьяволов»…
- Они сами нас найдут, - загадочно пробасила сестра Карлссона.
- Пора делать ноги, олухи, - вдруг встрял Карлссон, до этого дико вращавший глазами и придерживающий руками голову - словно боялся, что она отвалится, – через полчаса, если не раньше, здесь будет два десятка солдат Альянса.
- Полчаса – это вечность. Зои, раздай оружие, - Мэл оскалился и швырнул капралу связку ключей, - Лаверн, пойдем, обшарим хозяйственный отсек.



* - Попали!
** - Переводим дыхание!

читать здесь: gamemix.unoforum.ru/?1-23-0-00000009-000-0-0

@темы: «Светлячок», космос, сериалы, сюжеты по мотивам

18:01 

Страницы истории Блэкберн-холла

Обновлена хронология "Сцен провинциальной жизни"

31 октября 1869 года. Канун Дня Всех Святых.

Сцена седьмая Наглядно демонстрирующая, что любое приятное событие обязательно потянет за собой всеобщее обсуждение и даже осуждение. Миссис Уиллоби вернулась с верховой прогулки с мистером Тачитом, и все бы было хорошо, если бы ее мать не расценила поведение молодой вдовы сверхпредосудительным и не преисполнилась решимости попросить мистера Тачита уехать.

Сцена восьмая, в которой Кэтрин Кавендиш случайно признается мистеру Тачиту, что он истинный отец будущего маленького Кавендиша. У стен и дверей очень внимательные уши, из-за чего не только мистер Тачит приходит в полное смятение, но и миссис Уиллоби погружается в полное уныние, а Ханна Кавендиш - в ярость.

Сцена девятая, в которой имеет место быть разговор свекрови и невестки, где вторая пытается защищаться, но желанию первой устроить все самым приличным образом ничто не может помешать.

Страницы истории Блэкберн-холла

@темы: Антуражные и исторические сюжеты

14:18 

Из жизни офиса

Просто стеб и ничего личного.

Екатерина Александровна, приехали дизайнеры из «Весты», - голос горничной отвлек Кэт от размышлений по поводу новой шубки.
Мысль о шубке закралась в хорошенькую головку Кэт неделю назад, а вчера (неожиданно для себя самой) она страстно захотела перестроить загородный дом. Желание явилось внезапно, как снег на голову, для нее самой и для папика, но когда папик противоречил своей девочке?
- Котик, я ха-ачю-юю, - произношение выдавало в ней малограмотную уроженку Б-гом забытого провинциального городка, хотя об этом факте биографии Кэт предпочитала не упоминать. Все-таки полгода филфака (она вылетела в первую же сессию) позволяли ей причислять себя к культурной прослойке мегаполиса.
- Хачю гостиную с вот такими штучками из зеленого малахита, и амурчиками по краям. Мраморными. А в спальне кровать поставить на ступеньки, и чтобы висела сверху эта… занавеска с кистями. А еще…
Котик вздохнул и набрал номер давнего знакомого Марка.
Котик был прагматиком.

- Пусть заходят, - Кэт изящным движением скрестила загорелые ножки в розовых туфлях и горделиво выпрямилась.

Читать полностью: Из жизни офиса

@темы: Хэллоуин, юмор

10:38 

Из жизни офиса

19:58 

Степфордские жены. Фантазия по мотивам романа Айры Левина.

Эпизод пятый Недолгий разговор Фэй Пристли с "Линдой Вачовски", в котором Фэй узнает о том, почему ее подруга поменялась целиком и полностью, а так же о том, что роботам, даже лучшим, противопоказан алкоголь.

Эпизод шестой Дейв и Фэй Пристли пытаются покинуть город. Пол и "Линда" Вачовски устремляются в погоню. Можно ли покинуть Стэпфорд?
Пол Вачовски пишет:
Это не вписывалось в четкие пункты плана. Никакого побега не должно было быть. И эта совершенная случайность меняла действительность. Картонный Степфорд рушился за плечами: объявлена чрезвычайная ситуация, торнадо «Дэйв» не пощадило ваши дома. Дэйв и Фэй…Влекомые неизвестно-чем в засаду. В темноте мелькают огни.
- Мы едем слишком быстро, Пол, это может быть опасно.
«Дэйв и Фэй»…не рассчитывай на людей, переменчивая натура, неустойчивая психика…
Замечание было, может быть, вполне разумным, но вот совершенно неразумным было действие робота.
- Что? Линда!...Линда, черт подери, что ты делаешь?! Линда!! Линда!...
Со стороны, вероятно, это выглядело страшно. Машина на полной скорости начала вилять по всей дороге, затем, слетев, перевернулась несколько раз, сминаясь, складываясь как картонный кукольный домик. А затем – неподвижность. Неподвижность тем более страшная, что было понятно – это все. Конец.
Линда, Линда. Дэйв и Фэй. Пол. Пол Вачовски. Пол-вачовски, полвачовски, полпола, пол…Из аккуратно свернутой шеи (после свернутой машины) торчали провода. Восстановлению не подлежит.

Дейв Пристли пишет:
- Пора… - яркая белая полоса разрезала дорогу пополам, высветив придорожные заросли жимолости. Взревел мотор, натужно, как раненый вепрь - парочка шарахнулась в сторону, когда кадиллак промчался мимо нее по обочине, выплевывая из-под колес жидкую грязь. Пристли смотрел вперед, видя перед собой лишь землю, руки срослись с рулевым колесом – этот странный гибрид жил своей жизнью, реагируя на малейший бросок. Кадиллак завалился набок, вильнул задом – но выправился, и с визгом выскочил на дорожное полотно, оставив преследователей позади. Дэйв не видел, как бросились по машинам копы.
Протаяли желтыми головками сыра фонари, мелькнула перед глазами пряничная вывеска «Добро пожаловать в Грейвуд!»
По Кленовой улице с белыми палисадниками и идеальными газонами, с игрушечными домиками и земляничными занавесками на окнах несся черный автомобиль, разрывая в клочья тишину.

@темы: Архивы, Степфордские жены, антиутопия, сюжеты по мотивам

19:56 

Степфордские жены. Фантазия по мотивам романа Айры Левина.

Эпизод четвертый Пол Вачовски устраивает для Дейва Пристли экскурсию на завод БиоНикс. О гениальности некоторых технических разработок, а так же о том, как маленький городок становится маленьким центром антиутопии.

Пол Вачовски пишет:
Пол не был биологом и, как простой обыватель, с доверчивой серьезностью вслушивался иноземную латинскую речь Харриса. Но даже он испытывал художественный трепет создателя, когда открывал перед Дэйвом Пристли шкафчики с различными «внешними» составляющими роботов: ноги и руки различных длин и размеров, упакованные в мягкие узкие футляры, со стальными мышцами и пустотой вместо плоти; рулоны синтетической «кожи», которую здесь именовали «покрытием»; клипсы ногтей; густые парики из натуральных волос.
- У нас лучше, чем в кунсткамере, – с мягкой улыбкой заметил Пол, демонстрируя экспонаты. – Мы собираем роботов, Дэйв. Мы совершенствуем творение Господа, да не будет помянуто всуе Его имя. Но ты сам имел возможность удостовериться, насколько продуктивно использование наших моделей в бытовых и личных сферах. Признайся, Дэйв, ты хотел бы заполучить в пользование идеальную супругу, у которой не бывает плохого настроения и головных болей?
Вачовски панибратски приобнял соседа за плечо и негромко, подкупающе рассмеялся. Сэм Харрис растянул тонкие губы в сочувственной улыбке.

@темы: Архивы, Степфордские жены, антиутопия, сюжеты по мотивам

19:54 

Степфордские жены. Фантазия по мотивам романа Айры Левина.

Эпизод третий Пикник, устроенный Полом Вачовски. Дейв и Фэй Пристли знакомятся с усовершенствованной "Линдой Вачовски", что весьма пагубно сказывается на их отношениях.
читать дальше

@темы: сюжеты по мотивам, антиутопия, Степфордские жены, Архивы

19:49 

Степфордские жены. Фантазия по мотивам романа Айры Левина.

Эпизод второй Семейный обед четы Вачовски заканчивается трагично для Линды Вачовски. На что может пойти мужчина, чтобы усовершенствовать собственную жену?

читать дальше

@темы: сюжеты по мотивам, антиутопия, Степфордские жены, Архивы

19:46 

Степфордские жены. Фантазия по мотивам романа Айры Левина.

"Practice makes perfect" - сюжет, навеянный романом Айры Левина «Степфордские жены», а также ее классической экранизацией 1975 года. О молодой паре, приехавшей в Стэпфорд в самый драматический момент семейных отношений, о том, как можно контролировать целый город, а также о разнице между женщиной и... идеальной женщиной.
Эпизод первый В Стэпфорд въезжает семейная пара Пристли и знакомится с парой Вачовски. Спокойствие, выдержанность и вежливость снаружи, в то время как внутри каждого действующего лица все полно разочарованием, раздражением и несбывшимися ожиданиями.

@темы: Архивы, Степфордские жены, антиутопия, сюжеты по мотивам

Записки на манжетах

главная